Из Пиндемонти. Редкие стихи. А. Пушкин

Из Пиндемонти. Редкие стихи. А. Пушкин

Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова 1
Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа —
Не все ли нам равно? Бог с ними.
Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! вот права…

Александр Пушкин

Пишу я скромно, вспоминая строки
Из Пиндемонти… Были же пророки!
И как же слог не устарел? Язык?
Хотя поэт уж ко всему привык…
А цензоры, они все начеку…
И Пушкину они всегда мешали…
И не страшили их блестящие скрижали,
Его бессмертие?Оно – как нож в боку!

Спасибо Пиндемонти за урок!
Он и сейчас пошел бы всем нам впрок.
А Пушкин, поразит еще не раз,
Читайте вдумчивей, отличнейший каркас
Для мыслей наших и деяний,
Не надо сложных очертаний…

*А. Пушкин

ПОЭТ И ТОЛПА

Поэт по лире вдохновенной
Рукой рассеянной бряцал.
Он пел — а хладный и надменный
Кругом народ непосвященный
Ему бессмысленно внимал.
И толковала чернь тупая:
«Зачем так звучно он поет?
Напрасно ухо поражая,
К какой он цели нас ведет?
О чем бренчит? чему нас учит?
Зачем сердца волнует, мучит,
Как своенравный чародей?
Как ветер, песнь его свободна,
Зато как ветер и бесплодна:
Какая польза нам от ней?»

Поэт.

Молчи, бессмысленный народ,
Поденщик, раб нужды, забот!
Несносен мне твой ропот дерзкий,
Ты червь земли, не сын небес;
Тебе бы пользы всё — на вес
Кумир ты ценишь Бельведерский.
Ты пользы, пользы в нем не зришь.
Но мрамор сей ведь бог!.. так что же?
Печной горшок тебе дороже:
Ты пищу в нем себе варишь.

Чернь.

Нет, если ты небес избранник,
Свой дар, божественный посланник,
Во благо нам употребляй:
Сердца собратьев исправляй.
Мы малодушны, мы коварны,
Бесстыдны, злы, неблагодарны;
Мы сердцем хладные скопцы,
Клеветники, рабы, глупцы;
Гнездятся клубом в нас пороки.
Ты можешь, ближнего любя,
Давать нам смелые уроки,
А мы послушаем тебя.

Поэт.

Подите прочь — какое дело
Поэту мирному до вас!
В разврате каменейте смело,
Не оживит вас лиры глас!
Душе противны вы, как гробы.
Для вашей глупости и злобы
Имели вы до сей поры
Бичи, темницы, топоры; —
Довольно с вас, рабов безумных!
Во градах ваших с улиц шумных
Сметают сор, — полезный труд! —
Но, позабыв свое служенье,
Алтарь и жертвоприношенье,
Жрецы ль у вас метлу берут?
Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.

Александр Пушкин.

Кто чернь из нас, а кто поэт?
Решит за нас седое время.
Нам Пушкин переслал привет,
Взвалил ответственность – не бремя.
Ответить праздному глупцу,
И уподобившись Творцу…
Глаголим, здесь: катрен, верлибры…
Что хуже нам стоглавой гидры?
Нам скромность про запас, навек.
И памятник, и человек!

Пиндемонте Ипполито

ПИНДЕМОНТЕ, Пиндемонти (Pindemonte) Ипполито (1753–1828), ит. поэт. П. составил основное представление о творчестве Пиндемонте по очерку о нем в книге швейц. историка Ж.-Ш.-Л. де Сисмонди (Sismondi J.-Ch.-L. de Simonde de, 1773–1842) «О литературе Южной Европы» («De la litt;rature du Midi de l’Europe», 1813–1829), откуда выписал на яз. подлинника пять строк из ст-ния «O felice chi mai non pose il piede Fuori della natia sua dolce terra…» (Акад. IV, 353; пер.: «Счастлив тот, кто никогда не покидал своей сладостной родной земли»), намереваясь первонач. поставить их эпиграфом к «Кавказскому пленнику». К Сисмонди восходит и написание фамилии ит. поэта с конечным «и», употребленное П. дважды: под указ. выше эпиграфом и в загл. ст-ния «Из Пиндемонти» (1836). Известны были П. высказывания, отзывы и упоминания о Пиндемонте Ж. де Сталь («Коринна, или Италия», кн. 18, гл. 5), Байрона (предисл. к четвертой песни «Паломничества Чайльд Гарольда»; сатира «Бронзовый век», строфа IX; посвящение-предисл. к поэме «Пророчество Данте»; письмо к Дж. Меррею от 4 июня 1817) и др. Прямых доказательств или свидетельств непосредственного знакомства П. с произв. Пиндемонте не обнаружено. Несколько ст-ний Пиндемонте входили в имевшуюся у П. позднюю (Parigi, 1836) антол. ит. поэтов (Библиотека П.: Прилож. к репринт. изд. С. 43. № 155); читал ли их П., не известно, т. к. экз. не сохранился, во всяком случае среди них нет тех, к-рые исследователи соотносят со ст-ниями П.

Загл. «Из Пиндемонте» представляет собою мистификацию, однако выбор для ст-ния этого имени был, по-видимому, не случаен, имея опору в общем представлении П. о творчестве ит. поэта. По предположению М. Н. Розанова, не получившему в пушкиноведении единодушного признания, приписывая Пиндемонте свое ст-ние, П. ориентировался на его ст-ние «Политические мнения» («Le opinioni politiche») из сб. «Sermoni» (1808); близкая параллель пушк. стиху «Иная, лучшая потребна мне свобода» отмечена в ст-нии Пиндемонте «Удар в колокол св. Марка в Венеции» («Il Colpo di Martello nel campanile di San Marco in Venezia», 1820). Отмечено сходство мотивов ст-ний П. «К Овидию» (1821), «Андрей Шенье» (1825), «Когда за городом задумчив я брожу…» (1836), «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» (1836) и ряда ст-ний и поэм Пиндемонте, в т. ч. «Кладбища» («I Cimitieri», 1806), «Гробницы» («I Sepolcri», 1808), «Истинная заслуга» («Il merito vero»), «Женевское озеро» («Lago di Ginevre»), однако совпадения не выходят за рамки общих мотивов европ. романтической поэзии, «самостоятельно зародившихся в душе Пушкина и встреченных затем у других поэтов» (М. Н. Розанов).

Советуем приготовить

Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *